Внимание! Вы используете устаревшую версию браузера.
Для корректного отображения сайта настоятельно рекомендуем Вам установить более современную версию одного из браузеров, представленных справа. Это бесплатно и займет всего несколько минут.
Попробовать Оформить подписку
Попробовать Оформить подписку
Солидарная vs субсидиарная или отсутствие вины
Орест Цимерман, старший юрист, арбитражный управляющий,, Integrites

Практика показывает, что в последние годы кредиторы все лучше защищают собственные интересы от недобросовестных действий стороны должника. Вывод активов, лояльные участники с искусственными требованиями, пассивность в сотрудничестве с арбитражным управляющим все чаще выступают предметом справедливой оценки. Начавшись в отдельных судах, практика субсидиарной ответственности характерна уже для всей национальной юрисдикции. Постепенно настигает ее и практика по вопросам солидарной ответственности руководителя должника.

Банкротство является исключительным случаем, когда применяется доктрина снятия корпоративной вуали (piercing the corporate veil) и охраняются интересы добросовестного кредитора юридического лица. Банкротство позволяет возложить ответственность такого лица перед кредиторами на его руководителей. Именно в рамках банкротства участник дела может спросить, было ли юридическое лицо использовано его руководителем как корпоративный занавес (вуаль) для совершения противоправных действий. Сорвав корпоративную вуаль, суд может открыть факты, что конкретные лица использовали и распорядились имуществом должника как своим личным, пренебрегая интересами кредиторов (определение от 23.12.2020 г. № 923/1536/15). Недопущение использования юридического лица как инструмента неосновательного обогащения за чужой счет позволит также обеспечивать стабильность функционирования рынка и финансовой дисциплины (постановление от 22.04.2021 г. № 915/1624/16).

Руководитель должника должен осознавать, что вопрос солидарной ответственности со временем будет изучаться в каждом случае банкротства. А суды будут изучать любые промедления или хитрости в контексте выбора их оценки как основания для солидарной или субсидиарной ответственности.

Солидарная ответственность – это о накоплении тех или иных показателей за определенный период. Подход к пониманию такой совокупности был удачно объяснен Верховным Судом в постановлении от 15.06.2021 г. по делу № 910/2971/20, и что самое важное:

і) для существования угрозы неплатежеспособности должника, при отсутствии между ним и кредитором спора о праве, закон не требует бесспорности требований кредиторов к должнику, то есть не требует принятия судебного решения и/или выдачи исполнительного документа (признается ошибочным вывод об исчислении определенного абз. 1 ч. 6 ст. 34 КпПБ месячного срока с даты вступления в законную силу судебного решения);

іі) формирование и составление бухгалтерского баланса, который прилагается к заявлению о возбуждении дела, осуществляется исходя из последнего отчетного периода, предшествующего и завершившегося на дату обращения (I квартал, первое полугодие, девять месяцев или год).

В то же время в вопросах доказательной базы, используемой для доказывания признаков угрозы неплатежеспособности, рекомендуется также пользоваться постановлением Верховного Суда от 23.03.2021 г. по делу № 910/3191/20.

Важным становится аспект поведения топ-менеджеров, которые управляют такими своими рисками иначе, чем того ожидает закон и кредиторы. Наряду с массивом фраудаторных сделок, совершенных уже фактически неплатежеспособным должником, который еще скрывает свою неплатежеспособность, постепенно будет проявляться новая специфика избежания выполнения обязательств руководителя должника.

Суд определит конкретный момент возникновения угрозы неплатежеспособности и перейдет к оценке действий стороны должника, выбирая из трех возможных категорий:

– отсутствие вины (ст. 614 ГКУ);

– солидарная ответственность (ч. 6 ст. 34 КпПБ);

– субсидиарная ответственность (ч. 2 ст. 61 КпПБ).

Интересным для ознакомления является пример дела № 910/496/20, в котором суд оценил обстоятельства как показатели избежания выполнения обязательств единственного участника и директора. В рамках дела кредитор, арбитражный управляющий и суд провели следующую работу:

1) изучили добросовестность действующего руководства должника;

2) подтвердили факт бездействия по внушительному перечню обязанностей;

3) определили наличие недавнего перехода корпоративных прав к действующему руководству (новому), которое не намеревалось осуществлять реальные управленческие функции и вести хозяйственную деятельность;

4) подтвердили фиктивность намерений в части переоформления корпоративных прав старым руководством на новое;

5) сделали вывод об отчуждении корпоративных прав во избежание ответственности (10.03.2021).

После юридического возврата единственного участника и директора к ответственным за предприятие лицам первая инстанция завершила изучение вопроса солидарной ответственности такого лица (14.07.2021).

Иными являются судебные действия по делу № 910/3930/20. В нем указано, что факт наличия задолженности по судебному решению (26.11.2019 на уровне апелляции) без общего анализа финансово-хозяйственного состояния должника за 2019 год, по мнению суда, не дает возможности сделать вывод о наличии или отсутствии обстоятельства, определенного ч. 6 ст. 34 КпПБ. Суд также оценил как положительные действия стороны должника в течение 13 месяцев (01.04.2019 – 03.03.2020), предшествовавших обращению кредитора (не должника) с заявлением о банкротстве. В частности, речь идет о разработанных от 01.04.2019 и примененных обществом мерах по улучшению финансового состояния, а также протоколе общего собрания участников от 03.03.2020 относительно обязательства исполнительного органа общества в месячный срок обратиться в хозяйственный суд с заявлением об открытии производства по делу о банкротстве. Суд определил, что у генерального директора должника только 03.03.2020 появилось право обратиться с заявлением о банкротстве.

ВЫВОД:

Ожидаем увеличения количества судебных оценок в подобных правоотношениях и развития одновременного применения к обстоятельствам дела прицела ст. 614 ГКУ, ч. 6 ст. 34 КпПБ и ч. 2 ст. 61 КпПБ.

_____________________________________________
© ТОВ "ІАЦ "ЛІГА", ТОВ "ЛІГА ЗАКОН", 2021

У разі цитування або іншого використання матеріалів, розміщених у цьому продукті ЛІГА:ЗАКОН, посилання на ЛІГА:ЗАКОН обов'язкове.
Повне або часткове відтворення чи тиражування будь-яким способом цих матеріалів без письмового дозволу ТОВ "ЛІГА ЗАКОН" заборонено.

Получить полный доступ ко всем номерам и статьям издания Вы сможете оформив подписку на электронное издание ЮРИСТ&ЗАКОН
Контакты редакции:
uz@ligazakon.ua