Внимание! Вы используете устаревшую версию браузера.
Для корректного отображения сайта настоятельно рекомендуем Вам установить более современную версию одного из браузеров, представленных справа. Это бесплатно и займет всего несколько минут.
Попробовать Оформить подписку
Попробовать Оформить подписку
Первый год действия Кодекса Украины по процедурам банкротства. Как живут украинские суды по новым правилам?
Виктория Толочко, юрист, CMS Cameron McKenna Nabarro Olswang–Ukraine Ольга Шенк, советник, CMS Cameron McKenna Nabarro Olswang-Ukraine

21 октября 2019 года вступил в силу Кодекс Украины по процедурам банкротства (далее – КУпПБ), который должен был урегулировать пробелы предыдущего закона в сфере банкротства – Закона Украины "О восстановлении платежеспособности должника или признании его банкротом" (далее – Закон о банкротстве).

Однако за менее чем год действия Кодекса он претерпел изменения уже трижды, причем его многочисленные несогласованности и пробелы продолжают проявляться при применении украинскими судами. Поэтому не удивительно, что внесение очередных изменений не заставило себя ждать. В частности, в начале сентября 2020 года Министерство юстиции Украины подало в Кабинет Министров Украины проект закона Украины "О внесении изменений в Кодекс Украины по процедурам банкротства". Как утверждает Министерство, "целью и задачей проекта Закона является устранение технических несогласованностей и недостатков, урегулирование противоречивых вопросов и согласование некоторых положений Кодекса между собой".

Пока текст проекта и предложенные изменения не опубликованы для масс, предлагаем разобраться, о каких недостатках и противоречивых вопросах Кодекса может идти речь, исходя из нашей практики и на основании анализа применения судами некоторых положений КУпПБ.

Рассмотрение имущественных споров с требованиями к должнику и его имуществу

Весомой новеллой КУпПБ является ст. 7, которая определяет подсудность имущественных споров, стороной в которых выступает должник по делу о банкротстве (в частности, споров с исковыми требованиями к должнику и в отношении его имущества; споров касаемо признания недействительными результатов аукциона; споров касаемо признания недействительными любых сделок, заключенных должником; споров касаемо возврата (истребования) имущества должника или возмещения его стоимости соответственно; споров касаемо взыскания заработной платы; споров касаемо восстановления на работе должностных и служебных лиц должника; а также споров касаемо других требований к должнику).

Статья 7 КУпПБ  устанавливает, что хозяйственный суд, в производстве которого находится дело о банкротстве, в рамках такого дела решает по правилам искового производства (обособленного производства в рамках дела о банкротстве) споры, отвечающие двум критериям: (1) вышеуказанные имущественные споры и (2) споры, стороной в которых выступает должник.

Таким образом, все имущественные требования, касающиеся должника, в отношении которого начата процедура банкротства, независимо от предмета и оснований иска, состава сторон (то есть истцом или ответчиком в соответствующем деле выступает должник), должны аккумулировать в одном суде в рамках дела о банкротстве должника, но в разных производствах (основном или исковом обособленном).

Как правило, после вступления в силу КУпПБ суды придерживаются требований ст. 7 и передают имущественные споры, стороной в которых выступает должник по делу о банкротстве, в хозяйственный суд, в производстве которого находится дело о банкротстве.

Однако у судов также часто возникают вопросы по поводу трактования некоторых положений ст. 7 КУпПБ. В частности, у судов возникают трудности с трактованием данной статьи в контексте надлежащих сторон сделки и/или того, является ли определенный спор имущественным, как критерия определения подсудности хозяйственного суда, в производстве которого находится дело о банкротстве.

Так, суды апелляционных инстанций уже несколько раз отменяли определения местных хозяйственных судов, в производстве которых находилось дело о банкротстве, об отказе в открытии обособленного производства в рамках дела о банкротстве со ссылкой на то, что должник не является стороной сделки, обжалуемой в таком деле. А вот, по мнению апелляционных судов, если такая сделка касается прав, обязанностей и интересов должника, исковое заявление о признании соответствующей сделки недействительной должно рассматриваться в рамках дела о банкротстве.

Тем не менее в известных нам делах Верховный Суд отменил соответствующие постановления апелляционных судов. Позиция Верховного Суда сводится к тому, что если должник не является стороной обжалуемой сделки, то дело о признании недействительной такой сделки и правда не передается в хозяйственный суд, в производстве которого находится дело о банкротстве.

Таким образом, важно также обратить внимание на то, что согласно существующей судебной практике некоторые требования арбитражного управляющего подлежат рассмотрению не в рамках основного производства о банкротстве, а в порядке обособленного искового производства хозяйственным судом, в производстве которого находится дело о банкротстве.

В частности, суды апелляционных инстанций рассматривали требования арбитражного управляющего об истребовании транспортного средства и отмене обременения в виде залога движимого имущества как указывающие на спор о праве по данному имуществу, а потому подлежат решению в отдельном исковом производстве в рамках дела о банкротстве. Такие иски подаются арбитражным управляющим в рамках деятельности по выявлению и возврату активов должника.

Также интересной представляется на данный момент несколько противоречивая судебная практика касаемо кассационного обжалования решений, принятых судами первой и апелляционной инстанций согласно юрисдикции, определенной на момент их принятия, но в отношении лица, касаемо которого в последующем были открыты производства по делу о банкротстве.

В некоторых делах, когда такие решения оспаривались после вступления в силу КУпПБ, Верховный Суд отменял решения предыдущих инстанций в связи с нарушением юрисдикции, определенной КУпПБ, и постановлял направить материалы дела в хозяйственный суд, в производстве которого находится дело о банкротстве. Это, соответственно, порождало необходимость пересмотра дела заново хозяйственным судом, в производстве которого находится дело о банкротстве, и давало дополнительные возможности для злоупотребления сторонам, не согласным с принятыми решениями по сути.

Впрочем, в других делах Верховный Суд придерживался абсолютно иной позиции, а именно, указывал на то, что обжалуемые судебные решения были приняты до вступления в силу КУпПБ, а потому при их принятии нарушения юрисдикции не имело места. Более того, Верховный Суд разъяснял по таким делам, что отмена судебного решения только лишь на основании установления факта нарушения, которое никоим образом не повлияло и не могло повлиять на законность и обоснованность судебного решения, является отступлением от принципа правовой определенности и проявлением правового пуризма.

Итак, суды по-разному трактуют положения ст. 7 КУпПБ, и на данный момент судебная практика по применению данной статьи все еще находится на этапе формирования.

Обжалование судебных решений местных и апелляционных судов в делах о банкротстве

Одной из новелл КУпПБ является иное, нежели было предусмотрено Законом о банкротстве, регулирование порядка обжалования судебных решений в процедуре банкротства.

Законом о банкротстве  был предусмотрен более широкий список судебных решений, подлежавших кассационному обжалованию. В частности, Закон разрешал обжаловать в кассационном порядке среди прочих определения об увольнении (отстранении, прекращении полномочий) арбитражного управляющего, определения о переходе к следующей судебной процедуре, определения об утверждении плана санации.

В свою очередь, ст. 9 КУпПБ определяет исчерпывающий перечень судебных решений, подлежащих самостоятельному кассационному обжалованию, и вышеуказанные определения в него не включены.

Перечень судебных решений, подлежащих кассационному обжалованию в соответствии со ст. 287 Хозяйственного процессуального кодекса Украины, также намного шире перечня, определенного КУпПБ.

В частности, кассационному обжалованию по КУпПБ на данный момент подлежат лишь определения об открытии производства по делу о банкротстве, определения по результатам рассмотрения денежных требований кредиторов, определения о закрытии производства по делу о банкротстве, постановления о признании должника банкротом и открытии ликвидационной процедуры.

Практика применения Верховным Судом ст. 9 КУпПБ в большей степен подтвердила, что не обжалуются в кассационном порядке такие постановления апелляционного суда, принятые по результату апелляционного пересмотра определения суда первой инстанции:

о переходе к следующей судебной процедуре, применяемой в отношении должника;

об утверждении отчета арбитражного управляющего о начислении и выплате денежного вознаграждения, возмещении его расходов;

об отказе в утверждении мирового соглашения;

о взыскании с кредиторов денежных средств в качестве оплаты услуг и понесенных расходов арбитражному управляющему;

о прекращении полномочий исполняющего обязанности и назначении ликвидатора;

о продлении срока процедуры распоряжении имуществом и полномочий арбитражного управляющего;

об отказе в открытии производства по делу о банкротстве;

об утверждении плана санации;

о назначении арбитражного управляющего и назначении распорядителя имущества должника;

о передаче материалов дела для рассмотрения спора в рамках дела о банкротстве; и т. д.

При этом практика применения Верховным Судом ст. 9 КУпПБ в части обжалования таких постановлений апелляционных судов не является последовательной.

В частности, в делах № 911/806/17, 910/24550/13 Верховный Суд отошел от указанного высшее толкования, открыв кассационные производства и рассмотрев обжалуемые постановления апелляционного суда, которые не включены в исчерпывающий перечень из ст. 9 КУпПБ, – о замене кредитора правопреемником и об отстранении арбитражного управляющего по результатам рассмотрения жалобы на его действия (бездействие).

Позиция Верховного Суда по указанным делам была мотивирована тем, что определения судов первой инстанции были в свое время постановлены на основании Закона о банкротстве в редакции, действующей с 19.01.2013, которым участникам дела была предоставлена возможность обжаловать указанные судебные решения в апелляционном и кассационном порядке.

Верховный Суд свел свою правовую позицию к тому, что ограничение права на кассационное обжалование таких постановлений является как будто сужением прав лица, что недопускается согласно Конституции Украины и является нарушением требований ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в части качества законодательства, поскольку по состоянию на момент провозглашения определений судов первой инстанции законодательство предусматривало возможность их кассационного обжалования.

При этом ч. 4 Заключительных и переходных положений КУпПБ предусмотрено, что со дня введения в действие настоящего Кодекса дальнейшее рассмотрение дел о банкротстве осуществляется согласно положениям КУпПБ, независимо от даты открытия производства по делу о банкротстве, кроме дел о банкротстве, которые на день введения в действие указанного Кодекса уже находятся на стадии санации, производство по которым в таком случае продолжается в соответствии с Законом о банкротстве.

Следовательно, Верховный Суд в указанных делах не учел КУпПБ, который необходимо было применять и, в частности, которым было запрещено кассационное обжалование определений о замене кредитора его правопреемником и об отстранении арбитражного управляющего по результатам рассмотрения жалобы на его действия (бездействие).

Из вышеуказанного следует, что Верховный Суд на данный момент еще не выработал единую и четкую практику применения ст. 9 КУпПБ в случаях, когда определение суда первой инстанции было вынесено согласно Закону о банкротстве, позволявшему кассационное обжалование таких определений.

Заключение мирового соглашения при судебных процедурах банкротства – возможно ли вообще?

В отличие от Закона о банкротстве, который прямо предусматривал возможность заключения мирового соглашения от лица кредиторов комитетом кредиторов должника в рамках процедуры банкротства, действующий КУпПБ не упоминает о такой судебной процедуре банкротства, как мировое соглашение, и не предусматривает никакой процедуры ее заключения.

При этом на практике нельзя исключать ситуацию, при которой во время производства по делу о банкротстве у кредиторов может возникнуть договоренность относительно того, как урегулировать требования к должнику. Учитывая то что при процедуре санации можно предусматривать рассрочку или отсрочку либо прощение (списание) долгов или их части, то фактически мероприятия санации могут отвечать сути мирового соглашения, которое предусмотрено Законом о банкротстве.

Однако такая договоренность может не преследовать цель восстановления платежеспособности должника, что является целью плана санации. Кроме того, поскольку мировое соглашение не упомянуто в КУпПБ, то существует большой риск оспаривания такого мирового соглашения во время судебных процедур банкротства.

Интересно, что в хозяйственном деле № 910/26972/14 детально рассмотрены следующие вопросы касаемо возможности заключения мирового соглашения по КУпПБ:

– Может ли заключаться мировое соглашение при проведении судебных процедур банкротства по КУпПБ?

– Имеет ли право комитет кредиторов на заключение мирового соглашения от лица всех кредиторов?

– Может ли быть закрыто производство по делу о банкротстве по результату заключения мирового соглашения между должником и кредиторами по КУпПБ?

Суды первой и апелляционной инстанций при рассмотрении данного дела ответили утвердительно на вышеуказанные вопросы. В частности, утверждая мировое соглашение при судебной процедуры ликвидации банкрота, суды руководствовались ст. 192 Хозяйственного процессуального кодекса Украины, которая предусматривает возможность заключения мирового соглашения, и ссылались на отсутствие в КУпПБ прямого запрета на заключение мирового соглашения при судебных процедурах банкротства.

Тем не менее Верховный Суд в постановлении от 09.07.2020 г. пришел к диаметрально противоположным выводам относительно возможности заключения мирового соглашения по КУпПБ и указал, что:

КУпПБ не предусматривает такой судебной процедуры банкротства, как мировое соглашение, и процедуры ее заключения. При этом трактование Верховным Судом ч. 2 ст. 51 КУпПБ позволяет сделать вывод о том, что заключение мирового соглашения между должником и отдельным кредитором на этапе санации возможно в некоторых случаях;

– в отличие от Закона о банкротстве, действующий КУпПБ не наделяет комитет кредиторов правом на подготовку и заключение мирового соглашения от лица всех кредиторов;

– закрытие производства по делу о банкротстве на основании мирового соглашения до погашения всех требований кредиторов прямо противоречит п. 4 ч. 1 ст. 90 КУпПБ, которым предусмотрена возможность закрытия производства по делу о банкротстве в связи с восстановлением платежеспособности должника или погашением всех требований кредиторов согласно реестру требований кредиторов.

Из вышеприведенного можно сделать вывод, что отсутствие в КУпПБ четкого запрета на заключение мирового соглашения при судебных процедурах банкротства создает риск непоследовательной правоприменяемой практики по данному вопросу. Впрочем, будем надеяться, что украинские суды в дальнейшем будут системно применять вышеуказанные положения Кодекса для разрешения вопроса касаемо мирового соглашения при судебных процедурах банкротства с учетом упомянутого выше мнения Верховного Суда.

Подытоживая изложенное, отмечаем, что в каждом законе содержаться пробелы и несоответствия, которые могут проявиться при его применении в суде. Проблема же возникает, когда судебная практика является противоречивой, в частности и на уровне кассационного пересмотра, что позволяет судам нижестоящих инстанций толковать и применять одни и те же нормы по-разному.

Остается надеяться, что в ближайшее время законодатель устранит нечеткие положения и пробелы КУпПБ, выявленные в судебной практике, и сформирует единый подход к их применению.

_____________________________________________
© ТОВ "ІАЦ "ЛІГА", ТОВ "ЛІГА ЗАКОН", 2020

У разі цитування або іншого використання матеріалів, розміщених у цьому продукті ЛІГА:ЗАКОН, посилання на ЛІГА:ЗАКОН обов'язкове.
Повне або часткове відтворення чи тиражування будь-яким способом цих матеріалів без письмового дозволу ТОВ "ЛІГА ЗАКОН" заборонено.

Получить полный доступ ко всем номерам и статьям издания Вы сможете оформив подписку на электронное издание ЮРИСТ&ЗАКОН
Контакты редакции:
uz@ligazakon.ua