Внимание! Вы используете устаревшую версию браузера.
Для корректного отображения сайта настоятельно рекомендуем Вам установить более современную версию одного из браузеров, представленных справа. Это бесплатно и займет всего несколько минут.
Попробовать Оформить подписку
Попробовать Оформить подписку
Взыскание вреда, причиненного репутации компании: украинская и европейская практика
Дарья Ромащенко, юрист, ЮФ "Василь Кисиль и Партнеры" Илларион Томаров, советник, ЮФ "Василий Кисиль и Партнеры"

Главная статья

Компетентное мнение

Судебный взгляд

Можете почувствовать физическую боль юридического лица? Сопереживаете душевным страданиям, которые оно перенесло в связи с противоправным поведением относительно себя и родственников (то есть собственников или руководства)? Представляете страдания, которым подверглась компания из-за уничтожения имущества?

Конечно, нет. Единственный шанс – доказать унижение деловой репутации юридического лица.

Шанс один, а способы – два: (1) традиционный, когда деловая репутация – это личное неимущественное благо, за нарушение которого лицо требует компенсации морального вреда (ст. 23 ГКУ); и (2) нетрадиционный, когда репутация рассматривается как имущество, потому взысканию подлежит имущественный ущерб (ст. 22 ГКУ).

Моральный вред за унижение деловой репутации как неимущественного блага

Унижением деловой репутации субъекта хозяйствования является распространение в любой форме неправдивых, неточных или неполных сведений, дискредитирующих способ ведения или результаты его предпринимательской деятельности, в связи с чем снижается стоимость его нематериальных активов.

Как правило, перед юридическим лицом возникает целый ряд трудностей:

1) как доказать факт причинения вреда, если телесных и душевных страданий юридическое лицо чувствовать не может;

2) как обосновать размер компенсации неимущественного ущерба (оценить денежный эквивалент страданий, которые якобы не могли быть);

3) как доказать, что моральный вред возник именно в результате действий нарушителя (причинно-следственная связь).

Самый очевидный способ – продемонстрировать, что вред деловой репутации компании оказывает прямое влияние на прибыль: стало меньше клиентов, партнеры отказались сотрудничать, что, в конце концов, привело к снижению экономических показателей.

Однако ВХСУ в 2006 году по делу № 4/66-1427(3/175-1790) отметил следующее: надлежащими доказательствами, которые подтверждали бы право на возмещение морального вреда, могут быть доказательства в подтверждение факта унижения деловой репутации, а не доказательства, подтверждающие факт причиненных убытков. Как же доказать факты унижения репутации, суд не рассказал.

В 2016 году ВХСУ по делу № 902/1138/15 заявил, что унижение деловой репутации и снижение престижа юридического лица являются оценочными понятиями и они не могут быть рассчитаны математически. При распространении недостоверной информации о лице размер морального вреда не может отражаться в материальных носителях информации, в противном случае такие негативные последствия имели бы форму упущенной выгоды.

В 2018 году КХС ВС по делу № 910/19001/17 решил, что выписки из банковского счета не являются документами, которые полно отражают финансовое состояние предприятия и изменения в нем, поэтому не подтверждают доводов компании об уменьшении прибыли и причинении этим морального вреда.

Если истец просит взыскать символический моральный вред – с этим обычно проблем не возникает. Символично требование об 1 грн, и, если доказано распространение недостоверной информации ответчиком, суд не просит дополнительно аргументировать этот размер.

Существует традиционный для украинских судов способ определения размера любого вреда – заключение эксперта. Однако сейчас наблюдается неопределенность с методикой проведения такой экспертизы. До 2016 года суды в основном применяли расчет морального вреда по методике А. М. Эрделевского, однако, после того как Министерство юстиции Украины исключило ее из перечня, суды зачастую все же отказывают.

Образцовым могло бы стать дело № 5011-58/15308-2012, но не стало. Банк просил взыскать моральный вред за распространение недостоверной информации.

Киевский апелляционный хозяйственный суд ссылался на решение Европейского суда по правам человека "Дело компании Комингерсол С.А. против Португалии" от 06.04.2000 г. о праве юридического лица на денежную компенсацию за причиненный нематериальный ущерб. Суд должен принять во внимание репутацию компании, неопределенность в планировании решений, препятствия в управлении компанией (для которых не существует метода подсчета) и, наконец, беспокойство и неудобства, причиненные членам руководства компании.

Истец представил расчет материального эквивалента морального вреда по авторской методике С. М. Антосика и О. М. Кокуна. Согласно приведенному расчету сумма материального эквивалента составила 1012602 грн.

Вред деловой репутации истца выразился в утрате доверия к истцу со стороны клиентов, что повлекло отток денежных средств; репутация банков зависит от общественной оценки, которая создается в том числе информационными ресурсами; негативная информация об истце оказывает непосредственное влияние на финансовую стабильность.

Суд пришел к выводу, что разумным и достаточным будет взыскать 100000 грн. Однако ВХСУ отменил решения обеих инстанций и отказал в удовлетворении иска.

Почти два года назад Верховный Суд Украины сотворил маленькое чудо – применил презумпцию причинения морального вреда по делу о нарушении права гражданина на тайну телефонных разговоров. В постановлении от 27.09.2017 г. по делу № 369/5585/15-ц Суд отметил ошибочность указания на недоказанность причинения вреда, возложив на истца обязанность доказывать наличие у него душевных страданий, вызванных действиями ответчика, которые Суд признал незаконными.

Подход действительно прогрессивный, ведь стандарт доказывания не только размера морального вреда, но и факта унижения репутации стал настолько высоким, что абсолютно не стимулирует заявлять такое требование.

Если бремя опровержения причиненного вреда возложить на ответчика, то это может уравновесить шансы на успех с соблюдением принципа состязательности. Легко предположить возможность злоупотребления такой презумпцией, но это должно дать толчок развитию судебной практики отказа в защите права недобросовестного истца (ст. 20 ГКУ).

Имущественный ущерб за посягательство на репутацию юридического лица

Распространение недостоверной информации о юридическом лице, как правило, касается:

1) руководства и собственников компании (если эти лица ассоциируются с компанией или совершают действия либо делают заявления от ее имени);

2) работников компании (например, относительно обслуживания клиентов компании);

3) услуг или товаров компании (обычно содержит торговые марки или другие обозначения, которые компания использует для маркировки товаров или услуг).

Репутацию юридического лица и его торговые марки объединяет выполняемая ими общая функция индивидуализации компании-производителя. Носителями репутации юридического лица являются коммерческое наименование, знак для товаров и услуг, другие средства индивидуализации, собственно товары, их реклама и любая коммуникация с потребителем.

Репутация как составляющая гудвилла

Деловую репутацию юридического лица составляет престиж его фирменного (коммерческого) наименования, торговых марок и других принадлежащих ему нематериальных активов среди круга потребителей его товаров и услуг (п. 5 информационного письма ВХСУ от 28.03.2007 г. № 01-8/184).

ВХСУ указывает на корреляцию между понятиями "репутация" юридического лица и "гудвилл": денежный эквивалент деловой репутации может быть выражен в форме гудвилла, который является нематериальным активом, возникающим в результате использования лучших управленческих качеств, позиции на рынке товаров (услуг), новых технологий и т. д.

Гудвилл, включающий деловую репутацию юридического лица, формируется в результате использования торговых марок при продаже товаров, обслуживании клиентов, рекламировании, социальной ответственности и т. п.

Положительная репутация лица дает ему преимущества при конкуренции, способствует стабильному спросу на товары и увеличению прибыли, зато нанесение вреда репутации может привести к снижению спроса на продукцию, убыткам, отказу партнеров сотрудничать и, наконец, прекращению деятельности.

При отсутствии у юридического лица учета гудвилла как нематериального актива такая компания может доказывать денежный эквивалент унижения деловой репутации другими доказательствами.

Защита репутации лица как имущества в практике ЕСПЧ

Мы упоминали о практике ЕСПЧ, но теперь рассмотрим применение ст. 1 Первого протокола к Конвенции о защите прав человека и основных свобод относительно права на мирное владение имуществом.

В 1986 году в решении по делу Van Marle & Ors v The Netherlands (1986) 8 EHRR 483 заявителя ссылались на то, что в результате принятых решений их доходы и стоимость гудвилла уменьшились. Они подверглись вмешательству в осуществление своего права на мирное владение имуществом и на частичное лишение права на компенсации.

ЕСПЧ признал, что "гудвилл" действительно может быть элементом экономической стоимости компании и является неотъемлемой частью имущества, которым владеет компания. Суд согласился, что "гудвилл" может быть "...связан с имуществом, воплощенным в ст. 1: в результате собственной работы заявители образуют сеть постоянных клиентов, которая носит характер частного права и представляет имущество и, соответственно, владение в смысле ст. 1".

Следовательно, понятие "имущество" согласно практике ЕСПЧ как объект защиты охватывает не только предметы материального мира, но и репутацию компании как составляющую гудвилла.

Нетиповое дело: моральный вред от недобросовестной конкуренции

АМКУ оштрафовал предпринимателя на 10000 грн за использование оформления упаковки сгущенного молока "Іриска", которая похожа на упаковку сгущенного молока производства заявителя, что может привести к смешиванию с деятельностью заявителя. Реализация товара с подобным наименованием и оформлением упаковки одному кругу потребителей и на одной территории привела к смешиванию у потребителей информации относительно производителей.

Поскольку продукция ответчика по вкусовым показателям отличается в худшую сторону от продукции истца, то это разрушает его деловую репутацию среди потребителей и снижает престиж. Это заставляет истца тратить средства на дополнительную рекламу и маркетинг для восстановления имиджа на рынке.

Потери неимущественного характера наступили в результате посягательства ответчика на торговые марки, которые использовал истец, что является одним из способов неправомерного использования деловой репутации субъекта хозяйствования.

Львовский апелляционный хозяйственный суд в постановлении от 08.08.2013 г. по делу № 5027/861/2012 удовлетворил требование о взыскании 10000 грн морального вреда, хотя отказал во взыскании упущенной выгоды. Это дело – иллюстрация того, что незаконное использование обозначений конкурента может служить основанием для взыскания морального вреда, поэтому стоит пробовать нестандартные способы защиты.

Настоящая боль юриста – доказать факт унижения репутации и размер компенсации за это. Поэтому надеюсь, что данный обзор поможет читателю расширить арсенал защиты клиента.

_____________________________________________
© ТОВ "ІАЦ "ЛІГА", ТОВ "ЛІГА ЗАКОН", 2019

У разі цитування або іншого використання матеріалів, розміщених у цьому продукті ЛІГА:ЗАКОН, посилання на ЛІГА:ЗАКОН обов'язкове.
Повне або часткове відтворення чи тиражування будь-яким способом цих матеріалів без письмового дозволу ТОВ "ЛІГА ЗАКОН" заборонено.

Получить полный доступ ко всем номерам и статьям издания Вы сможете оформив подписку на электронное издание ЮРИСТ&ЗАКОН
Контакты редакции:
uz@ligazakon.ua