Внимание! Вы используете устаревшую версию браузера.
Для корректного отображения сайта настоятельно рекомендуем Вам установить более современную версию одного из браузеров, представленных справа. Это бесплатно и займет всего несколько минут.
Попробовать Оформить подписку
Попробовать Оформить подписку
БП ВС о правовой природе требований инвестора к застройщику
Мария Макарова, ЮРИСТ&ЗАКОН

Как быть, если относительно должника-застройщика еще не введена ликвидационная процедура и инвестиционный договор продолжает действовать, а инвестор в рамках дела о банкротстве просит признать его требования как денежные и включить их в реестр требований кредиторов? Можно ли в таком случае считать требования инвестора денежными или же их правовая природа исключительно имущественная? Для решения данной правовой проблемы дело № 916/4644/15 было передано на рассмотрение Большой Палаты Верховного Суда.

А дело было так. Покупатели (далее – кредиторы) инвестировали средства в строительство жилого дома, застройщик (далее – должник) своих обязательств по инвестиционным договорам не исполнил, срок окончания строительства истек. Относительно застройщика было возбуждено дело о банкротстве, в рамках которого покупатели попросили признать их денежные требования исходя из сумм средств, уплаченных во исполнение указанных договоров, с учетом процентов годовых и инфляционных потерь, и включить их в реестр требований кредиторов.

Суды первой и апелляционной инстанций кредиторские требования не признали в связи с тем, что относительно должника введена процедура распоряжения имуществом, которая не прекращает его предпринимательскую деятельность, и, как следствие, его обязательства подлежат исполнению в натуре – должник обязан передать в собственность кредиторам как инвесторам квартиры после ввода дома в эксплуатацию. Поскольку в заявлениях с денежными требованиями кредиторы ссылались на неисполнение должником обязательств по строительству объекта и передаче квартир, суды пришли к выводу, что их требования касаются именно передачи квартир, а кредиторы с вещно-правовыми требованиями не могут обращаться к должнику и принимать участие в деле о банкротстве.

В кассационной жалобе кредиторы настаивали на том, что суды в сложившейся ситуации должны были применить положения ч. 2 ст. 693 ГК, которая дает кредитору, осуществившему предварительную оплату, возможность выбора способа защиты своего нарушенного права – или требовать от должника передачи оплаченного товара, или возврата суммы такой предоплаты. В таком случае обязательство должника вернуть полученную предоплату в связи с неисполнением обязательства по передаче имущества является по своей правовой природе денежным. Потому можно утверждать, что кредитор с имущественными требованиями имеет право обратиться к должнику и с требованиями денежными.

Должник же утверждал, что, поскольку инвестиционные договоры не исполнены, не расторгнуты и не прекращены, они подлежат исполнению в натуре, особенно с учетом того, что в судебном заседании инвесторы подтвердили, что не против получения квартир после завершения строительства дома. А значит, правовая природа их требований все же имущественная, а не денежная.

Большая Палата Верховного Суда согласилась с выводами судов предыдущих инстанций относительно возможности участия в деле о банкротстве в статусе кредиторов лишь тех лиц, которые предъявляют должнику требования исключительно денежного характера, подтвержденные:

– или первичными документами (соглашениями, накладными, счетами, актами выполненных работ), свидетельствующими о наличии гражданско-правовых отношений сторон,

– или решением юрисдикционного органа, к компетенции которого отнесено разрешение спора.

Однако, исходя из определения денежных обязательств, приведенного в ст. 1 Закона о банкротстве, а также положений Закона об инвестиционной деятельности, БП ВС пришла к выводу о том, что:

инвестиционный договор, как отдельный вид гражданско-правовых договоров, может содержать положения разных видов гражданско-правовых договоров в зависимости от предмета и целей инвестирования (договора о совместной деятельности, капитального строительства, кредитования, купли-продажи, доверительного управления имуществом), а значит, предусматривает как денежные, так и имущественные права (обязанности) его сторон.

ВЫВОД:

Ввиду всего вышеизложенного Большая Палата Верховного Суда пришла к следующим выводам:

1. Правовая природа инвестиционного договора, который объединяет положения ряда разных договоров, предусмотренных ГК, свидетельствует о том, что таковой может быть основанием для возникновения у его сторон не только имущественных, но и денежных обязательств.

2. Исключительность имущественно-правового характера требований кредиторов в рассматриваемом деле опровергается самим фактом подачи ими заявлений о признании требований в рамках процедуры банкротства.

_____________________________________________
© ТОВ "ІАЦ "ЛІГА", ТОВ "ЛІГА ЗАКОН", 2019

У разі цитування або іншого використання матеріалів, розміщених у цьому продукті ЛІГА:ЗАКОН, посилання на ЛІГА:ЗАКОН обов'язкове.
Повне або часткове відтворення чи тиражування будь-яким способом цих матеріалів без письмового дозволу ТОВ "ЛІГА ЗАКОН" заборонено.

Получить полный доступ ко всем номерам и статьям издания Вы сможете оформив подписку на электронное издание ЮРИСТ&ЗАКОН
Контакты редакции:
uz@ligazakon.ua